Вспоминая самое далекое детство…

Обидно.

Вспоминая самое далекое детство, смутно еще помнятся “старшие” мальчишки, с которыми я играл “в немцев”. – Матка, яйка, курка давай, хенде хох. – Это было еще в каждом дворе в конце 50х. Полжизни пришлось бороться с физиологическим отвращением к слову немец. Вызывало отторжение вся немецкая культура. Даже немецкие и австрийские композиторы.

Немцы крепко старались и работали как прокаженные, чтобы уйти от несмываемого клейма. Когда я стал бывать постоянно в Германии, я узнал много семей, усыновлявших евреев, пару семей взяли “шефство” и надо мной. Стали моими немецкими родителями. Учили языку, баловали, вкусно кормили, приучали к порядку, лечили, когда требовалось, спасли мою мать от ранней смерти, сделав дорогостоящую операцию в 70х.

До конца холодной войны, я сохранял военный сентимент – мне нравились американские солдаты в Германии, с ними было, как за каменной стеной. Ходил в американские кинотеатры, предпочитая фильмы на английском. Тогда в каждом городе были кинотеатры для американских военных. Там еще лупили немцев и мы с американскими ребятами аплодировали за красивые оплеухи немцам в американских фильмах.

Потом наступили 90е. Танки пошли сплошной чередой по автобанам. На это уходили годы. Горби сделал дело. Война отступала. Перестали работать фантомные боли, закрылись американские кинотеатры, в кино запретили курить, исчез Западный Берлин с моим любимым “чек пойнт чарли”, проходя который в западный сектор, ты становился человеком. Гигантские шестеренки двигались к миру и любви. Как это ни дико звучит сейчас – осторожной, слабой, но любви между народами, потерявшими 60 миллионов людей в мировой бойне. Моя идиосинкразия к немцам исчезала, да и к совкам тоже потихоньку.

К чему я это вспомнил сейчас, после работы над Бахом?

К тому, что неприязнь между народами проходит очень долго, и тот, кто напортачил, должен адски трудиться, чтобы хоть немного смягчить сердца и время.

Теперь русским будет так же погано, и надолго. Всё испорчено. Настоящее охлаждение только начинается. Уверен, что бандиты сделают всё, чтобы оно достигло апогея. До отвращения к русской культуре. Как это было в мире по отношению к немцам. Теперь, на пару поколений жизнь русским испорчена окончательно. Презрение и брезгливость будет сопутствовать и детям, и внукам. Исправить такие сдвиги очень и очень трудно. А иногда – поздно и вовсе невозможно.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.