“Фортепианный Бах”

В последнее время у нас часто заходит речь о Гульде и “иже с ним”, кто “играл в Баха”.
Хочу сказать о главных ошибках интертрепаторов.
Гульд сделал великолепный рывок в пропаганде баховского искусства. После него клавишный (ф-нный) Бах стал популярным – а это серьезная заслуга. Если бы не его влияние на меня в раннем детстве, я стал бы играть Баха либо значительно позже, либо вообще не стал бы им заниматься.

Дарование Гульда очень ограниченно, но очень сильно. Он вдохнул жизнь в мертвую до него полифонию, даже в моторную, сумев из математики сделать музыку. За это мы должны быть ему очень благодарны раз и навсегда. Он останется “пионером” в фортепианных интерпретациях Баха.

В то же время, Гульда нельзя даже назвать музыкантом. Настолько он ограничен именно полифоническим даром, при стилизации звука современного фортепиано под некий “абстрактный клавичембало”..
Всё, что он открыл – годится только для полифонических массивов и моторной техники Баха. Это специальное, роботически-дигитальное дарование, которое стало музыкальным предвестником цифровой эры, в которой мы живем.

Как только Гульд сталкивается с “говорящей” чувственной частью Баха – музыкой ариозного, молитвенного, интимного, возвышенного содержания и характера – он демонстрирует поразительную беспомощность. Надо ли говорить, что он не способен НИ К КАКОЙ музыке, кроме напряженных полифонических частей и моторики произведений полифонического плана. Поэтому я говорю, что музыкантом – человеком с музыкальной душой – Гульда назвать нельзя. Он НЕ МУЗЫКАЛЕН ВООБЩЕ, он – биологический прообраз цифрового проигрывателя 21-го века.
Он чувствует и понимает это. Забавно наблюдать в его “гольдбергах” как он с радостью соблюдает повторения в моторной музыке, и старается как можно быстрее “пробежать” возвышенную, чувственную лирику Баха, молитвенные образы, связанные с распевным псалмовым характером. Он пуст как полая деревянная кукла. Он не имеет отношения к музыке, но он дал Баху новую жизнь в нашей эпохе, благодаря странной болезненной ограниченности, предвосхитившей в моторной полифонии Баха современный дигитальный век.

Что касается интерпретаций Рихтера, то их касаться не стоит. Рихтер не имеет подготовки пианиста. Он самоучка, поэтому он бессилен передавать что-либо в Бахе, основанном на фундаменте серьезнейшей пианистической подготовки, должной предшествовать исполнению Баха многие и многие годы. Бах филигранен, по определению. Рихтер – “крупнопомольный” тапер-самоучка по определению. Несходимые возможности, разные миры. Филигранный виртуоз Бах, и магнетический неповоротливый, но могучий советский Франкенштейн Рихтер. Его “успех” в уродовании произведений Баха, как почти всех композиторов, которых касался этот могучий аннигилятор музыки лежит в его зомбической силе и убежденности, которую он умел передавать публике, в своей могучей несокрушимой “правоте исполнения”. Что было, на деле, силой не искусства музыки, а силой и “правотой асфальтоукладчика”, где горячей смолой и асфальтом, под его катками были души и мозги слушателей.

Что касается венгерского господина, который наиграл много Баха на фортепиано – он попросту недостаточно понимает язык музыки и обладает слишком скромным интеллектом для того, чтобы быть музыкантом. Это типичный представитель псевдоинтеллектуального крыла музыкального бизнеса, который легко забил Баха в ворота публики количеством и качеством, лишенным всякого содержания и вкуса. Кроме того – с грубейшими нарушениями стиля. От банальной нехватки знаний исторического контекста исполняемой музыки.

Я много раз писал и говорил – чтобы верно интерпретировать любую музыку, надо постичь азы логики музыкального языка. Даже, не обладая знаниями о персональной жизни того или иного композитора, понимая в совершенстве язык музыки можно обойтись без серьезных погрешностей в любой интерпретации любой музыки. Такого знания языка музыки не развил никто из музыкантов 20-го века. В силу социально-политических причин и финансовой зависимости от общества, что не дало время на серьезные занятие, требующие десятков лет познания этого самого сложного, но самого выразительного языка, изобретенного человеком. Только понимая смысл атомов музыки, элементарных частиц, каждого тона – можно вдохнуть жизнь в музыку каждого композитора. И она будет живой и настоящей, а не бесчисленными “музыкальными франкенштейнами”, которыми потчуют публику недобросовестные музыканты-исполнители.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s