Мусоргский. “Сериал Картинки”. 1я серия. “Promenade”

Из серии – AG “Возвращение музыки”.

Мусоргский. “Сериал Картинки”. 1я серия. “Promenade”.

Начнем друзья. Первая пьеса. “Прогулка”. Эта серия будет в открытом доступе. В качестве “трейлера”. Все остальные серии всех произведений, фортепианных и симфонических, будут “в платном формате”. Как и целые “концертные” исполнения. Кроме участников нашей группы – тех, кто участвовал в создании и оформлении проекта, спонсировал покупку аппаратуры. Им будет открыт постоянный доступ на все ресурсы.

Надеюсь, вам теперь станет понятно как надо готовится к встречи с музыкантом и произведением. Чтобы получать настоящее удовольствие от понимания музыки и встречи “со своим артистом”. Я также уверен, что это станет традицией и “фильтром” от шарлатанов, которым нечего “поведать” своей публике. Таких исполнителей я очень советую просто игнорировать, бойкотировать. Таким образом сузится “окно возможностей” для наглого оболванивания публики и “животного музицирования”, если это можно назвать музицированием”. А а также фальшивых “рейтингов”. Теперь не сложно определить кто есть кто и определить соответствующий богатству показа-рассказа-исполнения “рейтинг”. И публика уже никогда не будет чувствовать себя “дурой”, зная на что она тратит время и деньги и с кем будет встречаться. И выбрать ей будет легко, так как наконец будет представлен “товар лицом” , а не “кот в мешке”. И господа критики смогут поменять профессию за ненадобностью. И уже не будут рассказывать вам – “как он/она села/встала, да взяла педаль, и сколько раз нажала левой/правой ногой/рукой и куда, и прочий вздор идиотов, которым полнятся газеты всех времен и народов.

Видите как много приятных возможностей и изменений к лучшему сразу, даже на поверхностный первый взгляд. И “коллеги-музыканты” стану меньше болтать попусту. И, коли захотят “превосходить” коллег-конкурентов – их голос пойдет не в “злобную брехню” в соцсетях и на “форумах”, а в дело разговора с публикой, где им надо будет стараться быть интереснее, убедительнее, ярче, талантливей “конкурентов”. Не понравилось? Расскажи и покажи лучше, по-своему, по-другому, мы будем только рады. И сыграй свои идеи ярче и убедительнее, сделал? – молодец. А болтать, шипя пустопорожним “мнением” уже не стоит, бесполезно. Другие времена. Люди слушать не будут. И уровень исполнительства будет отныне только расти, так как “контролировать” его будет публика. Устранится весь ряд шарлатанов из жизни мировой музыкального дела и откроется бесконечная красота для людей – страстных поклонников и любителей музыки. Музыку будут передавать из рук в руки, от сердца к сердцу артисты, минуя посредничество грязных лап толп ангажированных людей.

Таким образом сразу поднимется и весь уровень профессионализма музыкального дела в мире и со стороны публики, и артистов. И будет бесконечно расти.

Приятного просмотра!

 

«Картинки с выставки», часть 1 «Прогулка»

Сегодня я хочу начать долгий разговор со слушателями, который будет продолжаться без конца, до логического завершения, до конца моей жизни.
Это разговор очень важный, где мы будем говорить о самых важных произведениях фортепианной литературы.

Сегодня я хочу начать с замечательного произведения Мусоргского «Картинки с выставки», которое нуждается в очень большом переосмыслении. Я совершенно убежден, что слушателей надо готовить к пониманию музыки, которую они собираются слушать.

«Нужно ли объяснять музыку?» Такой вопрос я часто слышу. Это не совсем правильный вопрос, не совсем правильное понимание задачи музыканта и художника, который дает заглянуть в свою мастерскую, в свою студию своей уважаемой публике. Это не объяснение музыки, это совсем другой процесс. Объяснить музыку нельзя, потому что она сама говорит за себя. И нельзя, и не нужно. Но совершенно необходимо знать и понимать, как музыка «работает» – в кавычках. Надо точно знать в серьезной музыке мир, язык, мысли, намерения композитора, на встречу с которым публика собирается прийти. Это очень волнующий момент, живой момент общения с живой душой композитора, которая оставлена нам в его живой музыке навечно.

В случае с серьезными произведениями и особенно с большими сочинениями, наполненными бесконечными смыслами, внутренним миром композитора, без специальной подготовки никто ничего не поймет. Отсутствие подобной практики – подготовки слушателей и даже профессионалов привело музыкальный мир к тому, что сами исполнители порой веками исполняют то или иное произведение и при этом не знают о чем оно, ошибаются в смыслах, по каким принципам оно построено, по каким законам оно живет и о чем повествует.

Попробуем нарушить эту порочную традицию. Благо, в наше время, и только в наше время стало возможным обращение к публике из своего дома, из своей мастерской, из своей студии, что дает возможность упрочить связь исполнителя с его друзьями, публикой во всем мире. А главное, дает возможность нам вместе поднять уровень исполнительского искусства от устаревшего, исторически изжившего себя, интуитивного, такого полушаманского уровня рефлекторного к уровню современной, технологически просвещенной публики, нового общества, которое живет в совершенно другой технологической эре, но при этом культурно и духовно по-прежнему остается отсталым, архаичным обществом.

Давайте попробуем вместе разобраться в музыкальном языке автора, где каждая картинка, каждый отдельный номер дает очень хорошие возможности нам делать общение в виде, в форме сериала. То есть, сегодня мы займемся только началом, так называемым «Променадом», «Прогулкой», – первым номером, который стоит в этом дивном фортепианно-симфоническом произведении Мусоргского. «Променад»…

Мусоргский принадлежит к редчайшим композиторам, у которых очень велик удельный вес не то что каждого такта, а буквально каждого тона. Таких композиторов очень мало. И таких композиций, как «Картинки» тоже в фортепианной литературе совсем не много. Рядом с этим произведением, рядом со значительностью каждого тона, каждой модуляции, каждого шага музыкального могут стоять по насыщенности образами только лучшие произведения Шумана, лучшие произведения Чайковского и лучшие произведения Бетховена. Когда буквально каждая нота несет художественный смысл, художественную нагрузку.

Вот я хочу, чтобы мы вместе сейчас проанализировали пожелания Мусоргского, которые он пишет, как полагается композитору, на итальянском языке, поскольку, вся терминология музыкантов на итальянском языке.

Что пишет Модест Петрович? Он пишет Allegro giusto, что имеет два значения: либо точно, быстро, в точном, быстром движении, либо, к чему я больше склоняюсь, Allegro giusto – это удобное, быстрое движение, не слишком быстро и не слишком медленно. Это соответствует его характеру, поэтому я прочитываю это именно в этом значении, во втором значении.
Дальше он очень внимательно пишет целую большую фразу, что делают композиторы очень редко, когда они хотят быть точно понятыми. Дальше он пишет nel modo russico, – «по-русски». Ну, поскольку я обращаюсь на русском языке к русско-язычной публике, к русско-язычной аудитории, к моим друзьям, кто мыслит по-русски, то мы без объяснения понимаем, что значит «по-русски». Значит – широко, с удалью, распевно и несколько, может быть, неупорядоченно. То, что характеризуется(???)с русскими просторами, с русским характером.

Дальше – наиважнейшее указание, через запятую, следует, которое повествует о том, что Мусоргский нас просит, внимательно(???) просит, привлекая наше внимание, сконцентрироваться на внутреннем мире «Прогулки». И вот здесь мы находим уже большое расхождение, когда в течение 150 лет музыканты занимаются внешней стороной. Они пытаются изобразить походку, язык тела, в лучшем случае, который более выразителен и выражает внутренний мир. Но так или иначе, концентрируются в этом произведении на внешней стороне. Поскольку, провоцирует само название «Картинки с выставки», и мы знаем эти картинки. К сожалению, такое поверхностное мышление и подход к этому произведению увел в сторону интерпретацию, увел от внутреннего мира, увел от главной мысли Модеста Петровича, который хотел показать, конечно, совсем другое здесь, нежели картинки. Картинки здесь являются только раздражителем внутреннего мира, на который реагирует Мусоргский. И через свой внутренний мир, в своей музыке он нам волей и неволей поведывает о времени, о быте, о нравах России середины 19 века и всей культуре, которая этому предшествовала, которую он впитал в себя, будучи настоящим, корневым, народным русским человеком.

Итак, что просит Мусоргский? Senza allegrezza, что означает «без радости». Поэтому, это пожелание не может относиться к внешнему, оно относится исключительно к внутреннему миру. Не может быть безрадостной походки. То есть, даже если есть у нас безрадостная походка, прогулка, то она будет выражать состояние внутреннего мира. Вот это самое важное, на чем мы должны сконцентрироваться. Senza allegrezza. Без радости…Покорно, понуро, заставляя себя жить и двигаться. А может быть, скорее всего даже, в данном конкретном случае, заставляя себя пойти на выставку, на которую ему особенно не хочется идти, поскольку все это волнующе, трагично и не совсем приятно. Ну и дальше он просит poco sostenuto, – «с некоторой сдержанностью».

Вот такое длинное вступление. Целое маленькое литературное вступление. Что необыкновенно для композитора, который , по идее, должен был лишь обозначить двумя словами темп и движение.

Перейдем к самому материалу и будем двигаться пошагово, по такту, пытаясь понять, что Модест Петрович хочет выразить в этой музыке, как не ошибиться в темповых соотношениях, как найти правильный темп, характер, и попытаться проникнуть во внутренний мир человека, который явно нам намекает, что он нам собирается излагать состояние своего внутреннего мира в этой музыке, а совсем не живописать детские картинки.

Итак, первая тема. [10.29]
Очень необычно то, что мы имеем переменный ритм – 5 четвертей, 6 четвертей, вместе получаем 11 четвертей.
Что это может символизировать? Это совсем не желание, экстравагантное желание быть в народном стиле, нет. Здесь мы уже сталкиваемся с тем, что в самом ритме мы видим, – а Модест Петрович признавался , что в «Променаде» – его физиономия. По его личному признанию. Когда композитор, опять же, делает такие признания, он говорит об источнике своего вдохновения, он говорит об источнике того, что породило это произведение, то есть его физиономию. И он в этом признается. Этого не делают никогда композиторы, потому, что не хотят быть примитивно понятыми. И не хотят вкладывать в наши уши и в наши сердца то, что является просто основой какой-то, основным импульсом к тому или иному произведению.

Рахманинов, например, всегда избегал подобных конфессий. Он всегда считал, что мы должны сами догадываться. Шостакович тоже избегал, но потом очень жалел, что не давал нам никаких подсказок.

Здесь Модест Петрович говорит: «Это – я». Открытым текстом, в письме “Это – я”. Это – моя физиономия. Причем, он говорит иронично. Значит, у него самоироническое отношение к своей собственной персоне, что говорит о высоком уровне культуры, интеллекта и развитом чувстве юмора. Поэтому, я очень часто провожу параллель с великим литературным произведением русским «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева, который является абсолютным духовным последователем этого вот корневого, ироничного, музыкально-литературного направления и взгляда великого корневого русского человека на народ и на самого себя.

Итак. 11 четвертей. Это говорит о полной беспорядоченности внутреннего мира. О невозможности поставить сильную долю. Она все время колеблется и смещается. Это значит, мы имеем сразу ироничное автопортретное заявление, где Мусоргский говорит: «Ну да, вот я такой, русский медведь. Сегодня одно, завтра другое». Поэтому, 11 четвертей. [13.26]   Шалтай-болтай.

Как определить верный темп? Совершенно очевидно, если мы продолжим следующие два такта, [13.42]   мы имеем дело с хоровой темой. То есть, он свой внутренний мир, свой основной настрой отождествляет, естественно, будучи настоящим народным представителем, но высокоинтеллигентным, высокоинтеллектуальным, он чувствует связь свою с землей, поэтому он берет запев, припев и хор, что наиболее органично передает основу его характера. Oснову его внутреннего состояния – широкую, безразмерную, потому что 11 четвертей не имеет практически размера. Вот такой вот он широкий, вот такой вот он русский. И свое основное состояние, свою основу характера, духа, спирита, он ассоциирует с русским распевом. Что совершенно понятно, ничего другого быть и не может и не могло быть.

Поэтому, у нас есть запев, [14.54]   ярко выраженный и хоровое сопровождение. [15.05]  Значит, находя темп, мы должны отталкиваться от естественного хорового, русского, раздольного пения. И сразу мы столкнемся с ошибкой интерпретаторов, которые в наше время полностью забыли о смысловых паузах, которые могут быть и должны быть в тексте, зависимо от логики музыки.

Вот сейчас я перехожу к очень важным профессиональным вещам.
Итак, запев и припев. Чтобы нам не промахнуться с темпом , мы должны…А это не вызывает никакого сомнения, что мы здесь в этих четырех тактах имеем вокальное народное пение. Это не оспорит никто, никто с этим не будет даже и пытаться спорить, поскольку это установленный факт, установленный музыковедами.

Но где основная ошибка интерпретаторов? Основная ошибка интерпретаторов, что они играют текст, начиная с середины 20 века, подряд, доверяясь графике и думая, что таким образом они очищают и делают пурической(???) систему чтения текста. Тогда как одинаково плохо и романтические непонятные движения, которые были в начале 20 века или в конце 19 века, всякие глупости романтические, псевдоромантические, которые делали старинные интерпретаторы, мы знаем это по ранним записям, которые были лишь следствием дурного вкуса.

Затем, в середине 20 века, музыканты захотели иметь хороший вкус и все стали читать подряд тексты, что превратилось(???) к тому, что они просто, как дятлы, стали долбить графический текст забывая, что нужно отталкиваться всегда от логики музыки, от логики текста.

Логика музыкального языка имеет две ипостаси. Есть логика языка независимо от композитора. Вот как здесь мы видим, что это хоровое движение. То есть, хоровое движение, хоровое пение здесь оно уже нам подсказывает одну логику.
И есть еще вторая логика- языка автора. Когда мы знаем личность автора, когда мы знаем много о личности автора, когда мы переживаем жизненный опыт личности автора. Мы знаем, что логика жизни того или иного автора тоже сужает возможность ошибки.

Итак, переходим к этим первым 4-м тактам, о которых я так долго говорю. Где основная ошибка? [18.14]  Нельзя играть подряд запев и припев хоровой. Потому, что так не бывает. Это противоречит логике музыкального языка. Потому, что хор элементарно должен набрать воздух и после запевалы вступить с определенной паузой, которая называется агогической паузой. И тогда первые 4 такта приобретают совсем другой смысл.

Что касается темпов, то это несложно представить себе раздольный скорый темп, в котором можно петь, не проглатывая фразы. Традиции, которые сложились, они, к сожалению, не дают такой возможности. Темпы, как правило, ускоренные. В них невозможно раздольно петь. Невозможно раздольно себя чувствовать русскому человеку,- то, что хочет нам передать Мусоргский. [19.26]

Любой из нас, кто будет петь с хором, знает, что после запева мы обязательно обратимся хотя бы лицом к хору, и хор подхватит. [19.41]
Это значит, что между первой попевкой сольной и хоровой обязательно должна быть некоторая пауза – логическая пауза, без которой музыка сразу теряет всякий смысл. И мы сразу теряем характер.
Я уже не говорю о том, что многие композиторы, которые делали оркестровки этого произведения, сразу ошибались, просто не понимая, о чем вообще повествует эта музыка. Например, знаменитая оркестровка Равеля говорит о том, что он даже не разобрался в характере вот этих первых 4-х тактов, и вместо привольного голоса с хором, отдал запев трубе. Большая ошибка. Он сразу перевел все в плоскость простого раскрашивания.
Человеческий раздольный голос души, особенно души русского человека, не может звучать трубой. Труба резкая [20.50]  Это уже плоский, неприятный, раззолоченный, позолоченный шар, петух, который не имеет никакого отношения к музыке души Мусоргского.

Затем, совершается еще одна ошибка. [21.12]   Когда заканчиваются запевы, Равель прекращает звук трубы и отдает развитие струнным инструментам [21.25] Поэтому, после 6-ти тактов вступительных, там, где музыка развивается, там, где течение музыки, течение мысли внутреннего мира Мусоргского идет на расширение, Равель отдает это струнным. И получается вторая большая очень ошибка – динамическая. После яркой трубы, вместо расширения звука идет его сужение, поскольку струнные звучат намного мягче. [22.04]  
И получается, что это раскрашивание уводит нас в совершенно другую плоскость, уводит нас от сути. И это равелевское раскрашивание, как правило, копируют пианисты – исполнители, делая искусственное diminuendo. Bернее, искусственное снижение звука, переходя с довольно громкой звучности вступления на более тихую, там, где должно быть наоборот, должен разворачиваться, раскрываться внутренний мир Мусоргского и расширяться. Он расширяется и в ритмическом отношении, и он расширяется в звуковом отношении.

Так что, с самого начала, с первых же 6-ти тактов, мы имеем уже 2,3,4 и 5 ошибок, которые уводят полностью нас в другую плоскость и заставляют пойти по фальшивому следу в этом произведении.

Перейдем к тексту непосредственно. [23.14]   Солист обращается к хору. 23.22 -23.29 (Андрей играет) Так же очень важно, как я уже говорил, где каждый тон имеет значение, маленькая микродинамика. Она совершенно необходима для того, чтобы мы показывали перемены настроений в каждом тоне этого замечательного повествования внутреннего мира, то есть 23.47 -23.51(Андрей играет) здесь определенный позитив, мажор; 23.55 -23.58(Андрей играет) переход в минор, выражающий сомнение; 24.01 -24.02 (Андрей играет) возвращение в мажор, возвращающий надежду; 24.06 -24.08( Андрей играет) уходящий в далекий мажор, символизирующий некоторый знак вопроса, 24.16 -24.17(Андрей играет) и возвращение. Это удивительно богатый ряд, который состоит всего из 11 аккордов, но он повествует уже об огромном срезе внутреннего состояния автора. Итак, сейчас я сыграю это без перерыва, так как я считаю нужным и как мне кажется верно прочитывать это очень важное, главное заявление начала большой пьесы, начала показа музыкального автопортрета Мусоргского.
24.52 -25.34 (Андрей играет).
Очень интересное замечание автора, когда он после коротких, первых заявлений расширяет нам, раскрывает свою душу, но вдруг, внезапно, посередине фразы, он обрывает, показывает паузу. Что он хочет этим сказать? Он хочет сказать о том, что, опять же, повествуя о своем внутреннем состоянии, он говорит о бесконечных внутренних срывах. Это настолько очевидно, и это мы, музыканты, настолько должны показывать, потому, что это портрет его внутренних сомнений.
26.18 – 26.30 (Андрей играет) Это очень выразительная краска, которая совершенно необходима для его портрета.
26.36 -26.53(Андрей играет) На этом месте заканчивается общее повествование его общего состояния, костяка его характера – широкого, раздольного. То, что мы в русском языке называем- аврального характера, когда,- это очень характерно для русского человека,- собраться, пойти и постоянно по тем или иным причинам срываться. То есть, здесь нет последовательности. Он, опять же, иронично повествует нам о своих внутренних проблемах. Но общее повествование его общего состояния, общие черты характера, которые были до этого, начинает переходить в детали в средней части «Прогулки». Когда мы видим, что он углубляется в детали своего внутреннего мира, разбивая и детализируя каждый аккорд на отдельную интонацию. Что мы имеем здесь 27.56 – 28.03 (Андрей играет) . То есть, из его общего состояния мы переходим в более интимный, более глубокий взгляд после интродукции. Теперь попробуем соединить эти два материала 28.18 – 28.45(Андрей играет) И еще одна очень интересная деталь, неожиданно появляющаяся- хроматизмы в среднем голосе 28.51 – 28.55 (Андрей играет) Что это может означать? Это, опять же, ироническая черта, которой он портретирует свой характер неуверенности, спотыкания. И, мы можем даже предположить, зная его жизненный путь, зная негативные стороны, которые сопровождали его жизнь, определенного состояния 29.21 -29.23(Андрей играет) некоторой пьяности 29.25 -29.37(Андрей играет). Дальше он подбадривает себя 29.39 – 29.42(Андрей играет) И прогулка продолжается, продолжается движение его характера 29.47 -29.57 (Андрей играет) . И появляется последний элемент, очень интересный, когда он топчется на месте 30.02 -30.07(Андрей играет). Здесь просто видно и так называемый язык тела- body language, и характер –характер замечательного добряка, который решается на какое-то определенное движение. Ну, допустим, он решается здесь, берет себя в руки, и, помните, как Ерофеев говорит: «Я не пошел, а повлекся», поскольку ноги не ходили. Так и здесь, Модест Петрович заставляет себя, видимо. С одной стороны, показывает здесь внешнюю часть «Прогулки» – походка на выставку(??), и, с другой стороны, конечно, это часть его замечательного, удивительного, обаятельного характера. И заканчивается все первой темой «Прогулки», когда он у нас отправляется, заставляет себя пойти после определенных сомнений, после внутренних неприятных и горьких размышлений, которые 31.05 -31.06(Андрей играет) привели к этой череде минора(???) 31.08 – 31.12(Андрей играет); как покорность судьбе 31.13 – 31.16(Андрей играет); пьяного переминания с ноги на ногу 31.19 – 31.22 (Андрей играет); заставляния себя 31.24 – 31.26(Андрей играет); подгоняния себя 31.28 -31.33(Андрей играет); со смещением, опять же, сильной доли, что говорит о бесхарактерности и безуправляемости 31.41 – 31.46(Андрей играет); топтания на месте, как медведя 31.48 – 31.52(Андрей играет). И, наконец, берет себя в руки, руки в ноги и отправляется 31.57 – 32.12(Андрей играет) отправляется к цели. Вот такой замечательный, иронический, грустный и в то же время веселый, горький и в то же время сладкий, очаровательный автопортрет, прелестная «физиономия» нашего любимого и дорого Модеста Петровича.
32.30 до окончания видео Андрей играет

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s