О, так называемой, “технике игры на фортепиано”. Музыке и музыкальном языке. И “школах”. Часть 5.

Параллельно с продвижением в понимании музыки и жизни – музыки, как феномене идеальной жизни, подлинной жизни, как феномене музыкального отношения к “реальной” жизни – стены и преграды в понимании всех сторон этого “космического пазла” стали рушиться буквально каждодневно.

На уровне таких “открытий” (на деле очевидных вещей), которые я здесь приведу тезисно, как примеры. Так же, читайте эти “тезисы” (как, впрочем и всё, что я пишу и говорю) памятуя о некоторой иронической интонации. Почему? Почему ирония везде? Потому что наша жизнь и так является абсурдом, по слишком многим “параметрам”, без иронии всё становится мрачным гротеском, а уже, даже не абсурдом. Вот такие “открытия” (здесь малая толика их) стали сыпаться каждый день, каждый час из “пространства”, к которому подключился мой разум. Надеюсь эти примеры из моих записных книжек вас не особенно утомят. Но, без этих примеров вы не поймете не только “ход мыслей” и “логику” моих поступков, но и музыки, как “формы жизни”. Итак:

Исполнителям давно пора перейти на следующую ступень развития, где нет места инфантильному и интуитивному. Как и всему “обществу”, живущему НЕ ОСОЗНАННО, тупо-интуитивно. “Во тьме”. Стало ясно, что музыка имеет “ту же проблематику”, что и жизнь, только в более концентрированном виде.

“Одним звуком” всё подряд, всю жизнь. “Одним временем” все произведения, с “одними паузами”, одной агогикой, “одной речью”, “одним лицом”,”одним содержанием”, “одним звуком (пиано-форте)”, “одним миром” и “одним мирром” – ЭТО МИР ИДИОТОВ.

Меня в нем нет и не будет, и это НЕ ЖИЗНЬ, И НЕ МУЗЫКА.

“Исполнитель музыки” (дирижер/инструменталист) обязан быть “режиссером” и “актером” в одном флаконе. Для живой трансляции эмоциональной формы философии, поэзии, художничества и драматургии. Чем и является наша жизнь/музыка. Современный “исполнитель” – это животное. В лучшем случае – “претенциозное животное”. Но никак не “мастер культуры”, абсорбировавший “культуру и философский опыт человечества” заключенный в музыке.

Музыкант, не обладающий литературным и художественным талантом не является музыкантом, так как музыка является литературой, живописью и поэзией в звуках, которую настоящий музыкант обязан легко переводить с одной формы языка на другую, смежную.

Язык музыки, литературы и поэзии, как сообщающиеся сосуды. Не владея одним – человек не владеет другим.

Музыкант, не обладающий даром философа так же не может являться музыкантом, так как музыка – это и философия в звуках. Музыкант не может быть “холодным и рассудочным”, поскольку музыка – это эмоция, выраженная в звуке.

Так же, как музыкант не может не обладать богатейшим психологическим и жизненным опытом, так как музыка – это опыт жизни индивидуальности, выраженной в звуках.

Живой великой музыки нет очень давно. Она требует другого “человеческого материала”, нежели тот, что был на планете последние сто лет. Надо становиться этим самым “другим материалом”.

Без изменения сознания в мировом музыкальном сообществе никакие попытки создавать подлинные художественные ценности невозможны.

Музыка и современная жизнь, как и советская жизнь находятся в таком же противоречии как жизнь и смерть.

Музыка – это инструмент сублимации массами чувств и мыслей экстраординарных людей. Поэтому она исключительно благотворна и эффективна как средство получения “отборных эмоций и мыслей” богатейших индивидуальностей. Средство подключения людей к космосу исключительных переживаний. Кaк “вывод” – надо развивать “конгениальную” свободу мысли и чувства, чтобы дать, хотя бы подобие подлинной музыке, что есть полная идеальная свобода мысли и чувства. Асоциальная и аполитическая.

Исполнение музыки – это передача живого сознания композитора.

В музыке время подчиняется другим законам, в отличии от земного. По законам каждого в отдельности произведения. Чтобы давать ощущение “рая” здесь, на земле. Блаженства неограниченной свободы. Когда человеческое сознание взорвется очередной революцией освобождения (это случится, это всегда случается рано или поздно), тогда и музыка вырвется на свободу из застенков этого убогого убитого сознания современного недочеловека-раба. И музыка станет музыкой. Она, к слову, еще никогда не была в обществе тем, чем ее задумал Создатель. Музыка, пока что, жила только в душах ее пророков – великих композиторах. “Великих отщепенцев”

Общество, пока что, “не заслужило” великой музыки. Рабы не заслуживают “рая”, который содержит и несет в себе великая музыка.

Музыка = человек ее создавший. Ценность человека = его нравственная красота. Музыка = нравственная красота человека, выраженная в звуке. Нельзя быть “земным”, неся людям музыку. Одна маленькая “грязь” в духе музыканта – перекроет “все каналы связи” с космосом музыки. С какого-то момента “очищение души” становится “главной работой” в музыке.

Неосознанное исполнение музыки не имеет никакой ценности, так как не является искусством, а представляет собой “чистую физиологию” со спортивной составляющей. Непонимание этого простого факта уводит музыку в плоскость спорта и циркового ремесла. Лишает общество искусства музыки.

КАЖДОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЖИВЕТ ПО СВОИМ ЗАКОНАМ ВРЕМЕНИ, ГДЕ РИТМ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПУЛЬСОМ И ВРЕМЕНЕМ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, А ЛИШЬ “ДЕРЖИТ ЕЕ НА ЗЕМЛЕ” ДЛЯ НАС.

Никакое техническое мастерство, красота звука, внешняя форма не оживят произведения (всегда будет труп), если не дать полную свободу музыке, наполнив ее ощущением времени, совершенно в отличном от нашего современного ощущения метрономического пульса измерении. Иными словами – каждое произведение живет в своем уникальном, неповторимом космосе, подчиняясь законам этого космоса.
Этому музыкантам и критикам надо учиться совершенно наново, с нуля. Так как эта философская музыкальная мысль потеряна уже в начале 20-го века. И это – первый шаг к возрождению музыки. Живой музыки.

Время в музыке течет и живет не по земным человеческим представлениям. И, даже не в космических пропорциях (световые мили, миллисекунды и тд). Совсем по другим законам. Говоря приблизительно – время в музыке диктуют эмоции и состояния. Музыка – идеальная форма жизни. И время в музыке тоже идеально. Т.е. оно диктуется идеальной материей, которая живет в звуках. Поэтому почти всё, что есть в исполнительстве до сегодня – не годится.

Главная эстетическая, психологическая и этическая ошибка исполнителей – они не меняют звуковую палитру (от прикосновения до техники и, даже пауз) исполняя разных композиторов. Глубокому пониманию музыки нельзя “научиться”. Понимание музыки можно только выстрадать. Постичь через эквивалентный творцам объем пережитых мыслей и эмоций

Самое “несбыточное” в развитии художника, музыканта это переход от рефлекторно-интуитивной гениальности к осознанному творчеству. Между первым и вторым – пропасть. Преодолеть это расстояние можно только ценой жизни. Все художники, кого я встречал на своем пути, “падали” в эту пропасть не преодолев ее.

Велик соблазн продавать свою интуицию и рефлексы. Жить “счастливо” в “успехе”, “славе” и “признании”. Тяжко бесконечное “переползание” над пропастью “на глазах у изумленной публики”, под свист и улюлюканье толпы. Ведь никто не видит “другого края”, о котором нельзя рассказать, который можно только показать, доползя и ступив на него.

Музыкальный язык передаёт только глубоко ПЕРЕЖИТОЕ! Пережитые эмоции, состояния, мысли. Поэтому он так сложен для понимания и открывает каждый раз новое. Самое же главное, его могут выразить и понять только те люди, которые ПЕРЕЖИЛИ те же мысли, эмоции и состояния, которые вкладывает в музыку творец.

Никакой самый высокий интеллект не способен понять музыкальный язык, если каждая мысль и эмоция не пережита во всей глубине и остроте переживания. Оттого так редко мы можем наблюдать людей, способных адекватно передавать и воспринимать серьёзную музыку.

Струнные инструменты – это еще “не музыка”. Это “голоса”. Так же как и поющий голос это “не музыка”. Это поющий голос. Музыка это жизнь, и так же как и в жизни она состоит из противоречий – контрапункта и полифонии. Отдельные инструменты и голоса перестали быть для меня музыкой. Они становятся музыкой только вместе, создавая либо гармонию, либо противоречие. Без полифонии нет противоречий, нет жизни, а значит нет и серьезной музыки.
Я больше не мог слушать отдельные инструменты и голоса “в качестве музыки”.

Композитор в серьезном произведении меняет мысль-образ, в среднем, каждые 2-4 такта. Т.е. каждые несколько секунд. Этот образ-мысль-эмоцию исполнитель должен так четко знать, что без труда обязан оформить каждую мысль-образ в такую цепочку звуков, чтобы слушатель увидел и понял (это возможно) каждый месседж (интеллектуальный, художественный, эмоциональный) композитора. КАЖДЫЙ МЕССЕДЖ. Меняющийся, как я сказал, каждые несколько секунд, и составляющий ткань произведений. Которая, собственно, и состоит из мыслей-образов, меняющихся каждые несколько секунд “земного времени”. Надо так рельефно обозначать эти изменения образов и сами образы, чтобы люди видели их так же хорошо, как вижу их теперь я. Для этого надо вообще кардинально изменить формы публичных выступлений.

И, наконец, без слова музыка всегда будет “карго культом”. Единственный выход порвать эту цепь, сковывающую разум – идти к людям и с музыкой и словом! Люди должны понять, что наша “жизнь” и “музыка”, какой мы ее знаем – это и не жизнь, и не музыка. Мы живем как животные, умираем как животные и музыку нам играют животные, а создавали музыку – люди. Это главное противоречие серьезной музыки и “реальной жизни”.

Photo by Razvan Leucea

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s