ДР

Дорогие мои друзья, спасибо за поздравления!
Когда я говорю, что мне “ничего не надо”, я не “кокетничаю”, я говорю это от всей души, из глубины всего сердца. Даже, если я очень “напрягусь” в поисках того, что я “хотел бы себе пожелать” – я ничего не найду. Бывает так. Редко, но случается, когда человек давно воплотил желания и чаяния, которые у него были.
 
Я начал “желать” в музыке и жизни рано. Когда подбирал по слуху “Реквием” бедолаги-Моцарта в московской коммунальной квартире на “Калужской”, в которой, кроме нашей большой семьи жили еще две семьи – семьи тупого мента и отставного НКВДшника. Который, когда напивался, а напивался он каждый день к вечеру, иногда с утра, орал страшным голосом – “Всех заложу, ссуки поганые”.
 
Я желал стать, “как Ван Клиберн”. Мне было, как раз три года, когда он “покорил совок”, и вместе с ним меня. Я мечтал о конкурсе Чайковского, я желал играть Парижу, Нью Йорку, Берлину, Ленинграду и Мадриду. Я мечтал и желал увидеть и знать моих любимых неореалистов Италии, быть в Чинечитта, слышать, видеть, учиться у них, моих любимых мастеров неоренессанса 60х и 70х. Я желал нести людям красоту и делиться ей до “последнего дыхания”.
 
К моим тридцати пяти я сделал всё это так многократно, что от “желаний детства и юности” не осталось и следа. “Научился” так многому, что пришло понимание. Пришло понимание – что музыка это не то, что я делаю, не то, чем занимается весь мир. То, что делает мир и делал я – это паразитирование на музыке. Мир “вечного исполнителя” – глубоко пошлый мир ремесленника, паразитирующего на теле и душе музыки. “Обустраевающего” свою жизнь “за счет музыки”, и “восхищающего”, “потрясающего”, “услаждающего” людей. Темных, несведущих людей.
 
К моим сорока я понял, что подлинный музыкант – это тот, кто бережно “держит музыку на руках”, развивает ее, основополагает философию музыки, дает музыке воздух, пространство и жизнь. Устраняя свое “эго”, даже свое имя в тень того, чему служит. Служит не в партитурах и клавирах, как это делают композиторы, пишущие “себя и мир” в музыке, а совсем в другой ипостаси, когда те, кто пишет партитуры, особенно, если они очень хороши, и мечтает убежать в них от пошлости человеческой жизни, оживают во всём их подлинном великолепии, когда мы познаем то, что они поведали миру.
 
Их философию, их музыкальные поэмы, музыкальные романы, миниатюры, когда в музыке воссоздаются снова и снова великие люди, обретшие в твоих руках вечную жизнь и бессмертие. Со всем их внутренним миром, всеми удачами, неудачами, всей их жизнью. Философией жизни, философией каждого звука, в котором пульсирует их кровь. Ясно изложенной и доходчиво и бережно донесенной до слушателя, который будет “не угадывать звуки”, не “слушать звуки музыки”, а владеть великим знанием музыки, переданным “исполнителями-проводниками”. Когда, наконец, люди будут понимать ЧТО ИМЕННО говорит им каждый композитор, в каждом своем достойном произведении, а не “смутно” догадываться и “чувствовать”.
 
Когда понимаешь это, понимаешь, что этот труд, это служение не по силам “одному человеку”, одной личности. Что здесь нет “начала и конца”, что единственное, что человек может сделать – это “подать пример”, для того, чтобы другие, во многих поколениях, странах и культурах поняли как служить музыке, чтобы она была всегда с нами, была живая и хрупкая, как жизнь. Учитывая бесконечность задачи при конечности одной физической жизни, “желать” быть на этой земле меньше или больше не возникает, потому что служение музыке прекрасно не отрезком жизни, а процессом служения.
 
В этом деле нет начала и завершения, есть только процесс, где главное – начать этот процесс. Если он прервется, музыка погибнет. Она очень хрупка, и она давно изнасилована эгоизмом людей, и давно ей никто не давал надежды и поддержки. Она уже почти мертва. Люди часто думают, что всё, что они имеют прекрасного – гарантированно находится в их распоряжении. Так совсем не всегда даже с материальными ценностями, а если говорить о такой хрупчайшей материи, как музыка – то она умирает в тот момент, когда люди начинают высекать, а скорее, выжигать на ее теле “свои имена”. Другого “служения” люди не видывали, не знали, не понимали. Не понимают и до сих пор. Связывая служение музыки с личным самоутверждением, личным “успехом”, “популярностью” и прочей мишурой материального мира материального человека.
 
Я надеюсь, что и здесь моя задача выполнена, потому что я показал своим примером как я понимаю служение музыке. Надеюсь, со временем поймут и другие.
 
“Желаю” же я всё доброе и прекрасное друзьям и славным людям, которых не много, но и не так мало, как кажется.
 
Поэтому, повторю – “себе самому” мне желать нечего, музыке я “желаю” побольше настоящих служителей, и поменьше паразитов, выжигающих на ней “свои имена”. Надеюсь, что эту сложную этическую и философскую тему служения и взаимоотношения человека и музыки я изложил кратко, но просто и понятно. Нельзя никогда забывать, что музыка это хрупкое чудо, хрупкая жизнь, за которую человечество в ответе.
 
Have a good night my friends.
 
AG ❤

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.