Людвиг прекрасен тем, что наполняет классические формы огромным содержанием. Каждая нота – живущий организм со своим смыслом и эмоцией.
В этом он, конечно, невероятно романтичен, в наполнении жизнью каждого тона, и, в то же время, так классичен по форме. Это очень трудно передать, т.к. при наполнении таким ядерным содержанием, форма взрывается. Именно так и должен звучать Бетховен – всё время на грани взрыва. И в forte, и на piano.
Никто об этом и не думает. Давным давно живет на сценах одна форма, которая из года в год становится всё бледнее. Последние проблески содержания пытался передать технический беспомощный талантливый, слабый и глупый Фуртвенглер…
В странное время мы живем, когда мир заполонили наглые славянские дикари, не нюхавшие культуры, а европейцы давно и напрочь забыли ее, довольствуясь мертвыми пыльными формами. Sad, как говорит один широко известный дурак в твиттере.
ANDREI GAVRILOV 