Вот мы говорим о внутреннем мире человека – “космос”, “космос” – уже стало общим словом, фигура речи. Никто и не реагирует всерьез на эти, выхолощенные от чрезмерного употребления, “красивые слова”.
А я, вот, копаюсь в “Бабочках” op.2. Всю жизнь играл (ничего не видел и не слышал, как пень), но, вроде, сейчас “умный” стал, всё вижу, всё знаю. Подготовил эту “фитюльку” к Лимасолу, кажется, давно. Пьеса небольшая совсем, да и ребенок-Шуман писал. Еще не бог весть какой философ и поэт.
Сегодня с утра заглянул в “готовый для меня и концерта материал”, и только сейчас “отвалился” от фортепиано изможденный. Почему? Да потому что, отлежавшись в руках, теле, душе, мозгу и везде, где только возможно, пьеса открыла совершенно новые горизонты, новые возможности. Конечно, я понимаю, когда на таком уровне профессионализма залезаешь в музыкальный текст великого человека-художника попадаешь не в текст, а прямиком в сознание. И тут-то и видишь – да, бесконечно. Космос.