Т.е. он выложил в музыке себя, не свой портрет, как это могло быть, но всего себя, “с потрохами”, как говорят в матушке России.

Там весь его “состав”, со всеми страхами, отношением к жизни, философией, личными страстями и тд.

Настолько полно выражение личности в этой музыке, что умри Лист, по написании этого самовоплощения в музыке, было бы ясно как такой характер будет развиваться.

Т.е. ясно, что такой человек в позднем периоде жизни станет тяготеть к мистике и аскезе. В “сонате” этого нет, есть весь Лист, кроме увлечения мистикой последнего периода жизни. Этого в самом, живом Листе еще не произошло, когда родилась “соната”.

Я делаю такой вывод не потому, что знаю как жил Лист в историческом контексте. Нет. Потому что после такого буйства жизненных сил, при сильном интеллекте и ярком поэтическом идеализме, в девятнадцатом веке иного пути в жизни для европейского художника просто не было.

(Кто-то может поставить в пример оставшегося “светским львом” Гете. Это совершенно другая личность. Гораздо более приземленная и сравнению с “безумным Францем” не подлежит).