Prokofiev: Piano Sonata No 3 in A minor, Op 28

Мой самый любимый Прокофьев тот, что создал, какой-то, совершенно московский музыкальный язык. Беспечный, уютный, поверхностный, теплый, ни о чем, и “ужасно симпатичный”. Вот такой, как самые лучшие москвичи, “трындящие о пустяках” и при этом уютно-милые и теплые. (Не знаю, остались ли такие?)

В этой музыке я вижу всё московское – старую Николину гору, Серебряный бор с Москвой рекой, мальчишек-гимназистов, короче всё бурлящее, кипящее, московское, живое, свежее и уютное. И много юмора. (Это всё есть и в первом концерте). Такую Москву я уже не застал, но по остаткам, которые застал, всегда “выстраивал картину” той жизни, что есть в прокофьевском языке раннего периода. Той жизни, о которой Розанов замечательно сказал – “Русская жизнь и грязна и слаба, но как-то мила”.

Теперь-то уже совсем нет этого уютного колорита. Но было, обломки “прежней жизни” я еще застал и до сих пор люблю. Ранний Прокофьев приятно об этом напоминает. Последующие произведения Прокофьева “напоминают” о совсем другом периоде, который уничтожил всё “симпатичное”, связанное с воспоминаниями о русской жизни.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.