Сижу на вершине горы (забрался вчера) и грущу, как сестрица Аленушка, глядя вниз на “бренную землю”, спрашиваю себя – зачем ты, дурак, 25 лет обгонял всё человечество в своей музыке-философии-эстетике и исполнительских полетах-изысках? Для кого? “Они-то”, по-прежнему, в 19 веке сидят и пускают слюни восторга от пустоватого, “крупнопомольного”, дураковатого Листа и беспомощно и вяло шепчущего свои шедевры Фредерика.

“Для себя, конечно. Для себя”.

– Отвечает мне Модест улыбаясь.