Not much valuables left

Бурное познание человеком себя через искусство, литературу, музыку закончилось уже, примерно, полвека назад. Не потому, что эти инструменты потеряли своё значение. Наоборот, инструменты хороши, но закончился “материал”. Человек совершенно не интересен именно эти полвека. “Познавать” больше, пока, нечего. Старый человек кончился, новый не начался. “Остатки прежнего” смешно деградировали. Нового пока нет. Средством познания мира осталась лишь наука.

В этой ситуации серьёзно заниматься искусством, музыкой, литературой, поэзией несколько комично. Достигая определённой точки развития интеллекта, хорошо видишь ландшафт культуры, оставленный предыдущими поколениями. Ценного в этом массиве самопознания, с точки зрения искусства, почти нет.

Остались крупицы золотых нетленных мыслей. Причём, ни в коем случае, не в литературной и поэтический форме, это всё сгнило, стало плоским и просто глупым. Но на музыкальном языке ещё остались некоторые мысли, которые не подверглись коррозии времени. Потому что в музыкальной мысли соединились красота живых эмоций, глубина философских мыслей и изящность математических формул.

Практически, весь массив мировой музыки на протяжении моей жизни превращался постепенно в гору устаревших музыкальных произведений, напоминающих больше графоманию, нежели серьёзные музыкальные мысли. Я не раз писал, каким комичным явлением стала музыка Бетховена, перейдя из серьёзной музыки в область плоской популярной музыки.

Утончая восприятие и вкус, оттачивая интеллект, нуждаешься в музыке, которая уже предстаёт не как ряд эмоций, запечатленных и выраженных в звуке, а как изящное музыкально-философское высказывание. Таких, не графоманских произведений, всего не более десятка. Среди них, примерно, половина для фортепиано, половина для оркестра.

Два самых интересных и требующих сочетания самых серьёзных усилий интеллекта, духа и физиологии удалось успешно довести до конца и зафиксировать. За помощь в этом деле я ещё и ещё раз выражаю глубокую благодарность вам, дорогие друзья и спонсоры (!).

Всё, что осталось в музыкальной литературе на несколько порядков проще во всех отношениях. Менее ценно, и как музыкальная мысль, и как физический “челендж”. Теперь я буду намного реже появляться в ФБ. Слово себя исчерпало. Самое интересное в музыке сделано. Музыкальная графомания, которой по-прежнему питается мир, мне не интересна.

Я надеюсь, время будет благосклонно, и я ещё смогу кое что записать из того, что имеет ценность, как живая музыкальная мысль. Графомания Моцарта, Шуберта или Брамса вряд ли заинтересует меня, кроме живых исполнений нескольких концертов Моцарта. Один из которых будет в ноябре. “Остаток жизни” я хочу посвятить экспериментам с синтетическим инструментарием выражения музыкальных мыслей на базе симфонического оркестра и электронных инструментов.

Для нашего фортепианного интертейнмента остаётся Бах, с достаточным количеством небольших сочинений, Шопен с милыми миниатюрами и несколько сочинений других немногих композиторов. “Скучно” нам не будет, но пора реальных открытий уровня работы периода 2016-2020 миновала.

Ещё раз, друзья, мои горячие объятия, глубокая благодарность за поддержку, тепло, спонсирование гигантского труда, приведшего к подлинным открытиям.😘 😘 😘

AG 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.